Она изложила, как все было, после чего один из них побежал обратно к вокзалу, а другой отправился объяснять ситуацию машинисту. Поезд два раза дернулся, а затем потихоньку пополз в направлении перрона, вышел на нужную колею и прибыл, как и полагалось, на пятый путь. Народу на платформе было немного: несколько встречающих, несколько отправляющихся ночным рейсом в Триест. Двери не открылись, и все они сгрудились, спрашивая друг у друга, что случилось. Одна дама решила, что это очередная забастовка железнодорожников, бросила багаж и сокрушенно всплеснула руками. А пассажиры толпились в коридорах вагонов, раздраженно обсуждая непонятные задержки и вообще вечные сбои на железной дороге. А тем временем появились шестеро полицейских с автоматами. Они рассредоточились по платформе и встали у каждого второго вагона. В окнах появились новые лица сердитых пассажиров. Они что-то выкрикивали, но их никто и не думал слушать. Двери поезда оставались закрытыми.

Так прошло еще несколько минут, и наконец кто-то сказал сержанту, командовавшему полицейскими, что поезд оснащен системой громкой связи. Сержант поднялся в локомотив и объявил, что в пути следования было совершено преступление и теперь пассажиры должны оставаться на своих местах до тех пор, пока полиция не перепишет их имена и адреса.

Когда он договорил, машинист открыл двери, и вошли полицейские. Вот только, к сожалению, никто не сообразил объяснить ситуацию ожидавшим посадки людям, так что все они ринулись в поезд и вскоре смешались с толпой прибывших пассажиров. Двое мужчин из второго вагона попытались пробиться к выходу, утверждая, что они ничего не видели, ничего не знают и вообще страшно опаздывают. Но полицейский без лишних слов поднял автомат на уровень их груди, преградил им путь и заставил вернуться обратно в купе, где они и остались дожидаться своей участи, ругая «вконец обнаглевшую» полицию и бормоча что-то о своих гражданских правах.