Она вспомнила, как частенько безбилетные пассажиры, в том числе и вот такие, прилично одетые, прикидываются спящими именно на этом отрезке пути через лагуну в надежде, что их не решатся побеспокоить и тысяча лир за поездку останется у них в кармане. Если же у него все-таки есть билет, он будет только благодарен, что его разбудили до прибытия поезда на станцию, в особенности если ему нужно успеть на катер первого маршрута до Риальто, который отходит от пристани, у вокзала, ровнехонько через три минуты после прибытия поезда.

Кристина открыла дверь, вошла в небольшое купе и сказала:

— Добрый вечер, синьор. Ваш билет, пожалуйста.

Позднее, когда она рассказывала обо всем этом, ей казалось, что она помнит тот запах, казалось, что она почувствовала его сразу, как только отодвинула дверь в душное купе. Она сделала два шага вперед, приблизилась к спящему и повторила уже громче:

— Ваш билет, пожалуйста.

Неужто он так крепко уснул, что не слышит ее? Да быть того не может: небось билета нет, вот он и пытается таким способом уклониться от штрафа. Кристина Мерли служила проводницей не первый год и чуть ли не удовольствие получала от процесса проверки документов, выписывания квитанций и взимания штрафа. Ее развлекали и предлагаемые ей разнообразные оправдания, которые, впрочем, повторялись настолько часто, что Кристина, наверное, смогла бы воспроизвести их, даже если ее разбудить посреди ночи: «Ой, я, наверное, его потерял», «Поезд как раз тронулся, я боялся не успеть», «Жена в соседнем купе, билеты у нее».

Понимая, что и в этот раз все будет именно так и что теперь ей придется задержаться, и это после такого долгого пути из Турина, она повела себя резко, может быть даже грубовато.

— Пожалуйста, синьор, проснитесь и предъявите ваш билет, — сказала она, наклонившись и встряхнув пассажира за плечо.

Едва она дотронулась до него, как мужчина оторвался от окна, боком упал на сиденье, а потом и вовсе рухнул на пол. Когда он упал, пиджак распахнулся, открыв рубашку в красных пятнах. От тела явно несло испражнениями.